Никто не мог из родственников предположить, что Вика попала в беду, что она находится в психиатрической клинике. Они так давно не получали от неё вестей, что привыкли считать её счастливой и потерянной, чтобы не рвать себе сердце. Когда же пришло письмо от неё, они пришли в ужас. Мысли от того, что их дочка психопатка, до того, что она попала туда случайно - скакали в их головах.

Она была единственным ребенком в семье и, им ничего не оставалось, как любить её. Возможно, они и не были ей хорошими родителями раньше, но бросить её в ответ на просьбу о помощи они не смогли. Отец взял отпуск без содержания на неделю и купил билеты, в надежде, что обратный адрес окажется верным.

Почти двое суток он добирался в поезде. Ему до самого последнего момента казалось, что из этой затеи не выйдет ничего хорошего, что это просто чья-то глупая шутка. Он прибыл поздно ночью, и, расспрашивая редких прохожих, искал гостиницу. Благо она оказалась по старой совдеповской привычке не далеко от вокзала.

Самые что ни на есть стандартные комнаты с совмещенным санузлом на двоих, с потрепанными одеялами, но чистыми, как будто вчера поклеенными обоями. Заселившись в номер, он попросил себе телефонный справочник, чтобы проверить совпадает ли адрес клиники на конверте с реально существующим адресом. Спрашивать вслух, он стеснялся, а потому пришлось отговорится тем, что он ищет своего старого армейского друга.

Всю ночь он пытался уснуть, на нескладной короткой кровати, ворочался и ждал утреннего обязательно оплачиваемого завтрака, который начинался в восемь. В голову лезли мысли о том, что она могла выйти замуж и поменять фамилию, и тогда её будет сложнее найти, а может быть, её уже успели выписать оттуда, тогда вообще не понятно, где нужно будет продолжать поиски.

На следующий день он отправился искать клинику. Она оказалась на самых задворках города. Небольшое трехэтажное здание, за которым начинался лес. Когда он подошел к нему поближе, он увидел как из окна второго этажа улыбающийся паренёк, выкидывал край простыни, но кто-то за его спиной видимо оттаскивал его обратно. Ему это показалось странным, неужели он не понимал, что сбежать сквозь две решетки будет не возможно. Потом поймал себя на мысли, что приписывает разумное и логичное поведение пациенту психиатрической больницы, и ужаснулся. Он боялся себе представить, что его дочери потребуется всегда сидеть за такой решеткой.

Навстречу ему из главного входа вышла женщина, и, спустившись с небольшой лестницы, заторопилась к выходу с огороженной территории. Она была полновата и при ходьбе в её руках покачивалась авоська. «Наверное, нянечка, или медсестра», - подумалось ему.

- Извините, - обратился он к ней, понимая, что здесь уже бессмысленно скрывать к кому и зачем он приехал, - вы не подскажите, как найти главного врача?

- Ой, - откликнулась она, оторвавшись от своей глубокой задумчивости, - вам надо внутрь войти, оттуда в гардероб, а потом на второй этаж и направо. Там спросите, вам подскажут. Он, кажися, сейчас там.

И она пошла дальше, смешно переваливаясь с ноги на ногу.

По её четкой инструкции он сдал одежду в гардероб, и стал подниматься на второй этаж. Около кабинета он немного помялся, но набравшись смелости, постучал в дверь. На ней не было таблички, из которой бы следовало, что сегодня он не принимает посетителей, на ней был просто приклеен листок с надписью от руки «ГЛАВВРАЧ».

- Можно?

Седой старик в белом халате, сидящий за большим письменным столом в потрепанном офисном кресле, поднял на него взгляд, и удивленно спросил:

- А кто вы?

Сергей Александрович вошел и сказал:

- Я папа.

Старик рассмеялся:

- Вы знаете, я тоже, - и, подумав, добавил. - Вас с этим поздравить?

Викин отец улыбнулся, сообразив, что сморозил глупость, и продолжил:

- Я папа одной из ваших пациенток. Она потеряла память, а мы получили письмо от неё.

- Аааа! Вы отец нашей Виктории? - уточнил он.

- Да, Вики, - кивнул Сергей Александрович.

- Это, прекрасно, - оживился старик, и стал крутить диск на телефоне. - Вы присаживайтесь, пожалуйста. Я сейчас вызову её лечащего врача.

- Сережа? Как хорошо, что ты на месте. Зайди ко мне, пожалуйста. У меня тут человек по твою душу, - положив трубку он, обратился к нему. - Вы нам сейчас ответите нам на несколько вопросов, хорошо?

Сергей Александрович не собирался ничего скрывать, тем более, он подозревал, что письмо Вики было обязательно прочитано перед отправлением. Он собирался честно признаться, что он не представляет как и чем жила его дочь всё это время и, скорее всего, не сможет быть помощником в возвращении ей памяти.

Сергей Владимирович показался ему человеком странным и мало заинтересованным в том, чтобы вернуть Вику к нормальной жизни. Он объяснял ему последствия научно обоснованные факты про амнезию, и задавал нелепые вопросы о тех вещах, которые, на взгляд отца, были мало связанны с жизнью дочери.

- Вы знаете, Сергей Александрович, Виктория, делает успехи, - как школьный учитель говорил психотерапевт. - Она вспомнила очень многое из того, что с ней было после приступа аллергии. Я не помню, писала ли она об этом в письме.

- Нет.

- Так вот, я посмотрел в специальной литературе, ничего подобного нигде не было зафиксировано, так что благодаря вашей дочери наука приобретет великолепные знания не только по диссоциированной амнезии, но и о способах её лечения, - Сергей Владимирович взглянул на притихшего отца и понял, что он зря завел этот разговор.

Взволнованному отцу было не интересно, какие открытия принесет науки болезнь его дочери, ему намного важнее было понять, как вывести её из этого состояния, и чем он лично может помочь. 

- Извините меня, - опомнился врач. - Давайте, мы устроим вам с ней встречу, но хочу вас предупредить, что она может вас не узнать. Мы уже проводил такой эксперимент. Приходила её подруга, но она не узнала её. Все понимают, что люди меняются, а вас она не видела уже достаточно давно. Давайте договоримся встретиться, например, завтра, около часа дня. Вам есть, где остановиться в городе?

- Да, у меня номер в гостинице.

- Вот и хорошо. Завтра увидимся. Я бы попросил вас прийти немного заранее, чтобы обговорить с вами ещё несколько моментов.

- А я смогу её забрать отсюда?

- Возможно, - доктор пожевал губы, - возможно. Если, конечно, она вас узнает.