В один из дней, ничем не отличающийся от всех предыдущих, Варвара Яковлевна прибежала взволнованная к ним в палату, и потащила Сашеньку чертовку умываться. Вика, которая так и не дождалась, чтобы Сергей Владимирович пригласил её обсудить письмо, сидела, скучая, на своё любимом подоконнике. Она забиралась на него с ногами, потому как он был широким, укутывалась полами халата. И смотрела сквозь две решетки, внутреннюю и внешнюю, через стекло, на улицу целыми днями.

Ей показалось странным, куда можно было и зачем умывать Сашеньку. Может проверка какая-нибудь грядёт? А может, соберут всех хроников и отправят в отдельное место. Она первый раз подумала о том, будет ли она скучать по Сашеньке? Ведь ни с кем кроме неё и Варвары она здесь не общается. А если не будет Чертовки то, что тогда?

Вика отбросила эти мысли, потому что ей хватало и того, что она даже своё письмо отправить не может. Придумывать себе поводы для расстройства она не хотела.

Она, до сих пор, так и не вспомнила последних несколько месяцев своей жизни. Светлана Николаевна, которую она поймала недавно в коридоре, сказала, что в этом нет ничего удивительного, что возможно и так она сможет безболезненно жить дальше.

- А когда меня выпишут? - спросила Вика.

И всегда дружелюбная и разговорчивая Светлана Николаевна, второй врач на их отделении, куда-то сразу заторопилась, и ответила особенной фразой, которую Вика слышала уже не раз.

- Когда мы поймем, что с тобой всё будет в порядке. Мне пора.

Конечно же, ей было пора, потому что разговаривать с пациентами на такие темы, тем более в коридорах было строго запрещено. Это были смешные правила, придуманные ещё в прошлом веке, ещё когда каждому ставили диагноз шизофрения, не рассуждая о том, что та состоит из набора всяческих психологических расстройств. Предрассудки были сильнее.

Сашенька Чертовка вернулась со странным выражением лица. Она явно была чем-то озадачена.

- Что случилась? - спросила Вика, не спускаясь с подоконника.

- Она приехала, - грустно сказала Сашенька.

- Кто она? Иди сюда, расскажи нормально.

- Она приехала, чтоб её черти забрали, - начала Чертовка, карабкаясь к Вике на подоконник.

- Кто она?

- Ника, - сказала Сашка, как будто из одного этого слова всё должно стать ясно.

Она решила больше вопросов не задавать, потому что увидела, как глубоко погрузилась в свои мысли девочка. Спустя несколько минут она встрепенулась и продолжила, как будто говорила сама для себя.

- Ника живёт во Франции, Ника красивая, у неё маленькая дочка. Когда Ника жила с нами у неё была я, а потом она уехала и бросила Сашу. Ника плохая, - резюмировала Чертовка.

- Но она же вернулась? - уточнила Вика.

- Да, - видно было, что девочке безмерно грустно, - но она же уедет, - прокричала она и заплакала.

Вика придвинулась к Сашеньке поближе и обняла за плечи. Она впервые почувствовала настолько та худая и хрупкая. Она первый раз плакала так горько со всхлипами, захлебываясь рассказывая Вике о том, как она любит Нику.

- Ника не может быть плохой, лучше бы она уехала снова, лучше бы не приезжала, - хлюпала Вике в плечо Чертовка.

В дверях появилась Варвара Яковлевна, она с порога увидела, что происходит и снова ушла. Вернулась через несколько минут со стаканчиком валерьянки, который быстро распространял свой отвратительный запах по всей палате.

- Сашенька, выпей это сейчас, - сказала медсестра.

Девочка, не смотря на стаканчик, влила в себя его содержимое и продолжила плакать.

- Ну, чего ты, в самом деле, Саша, всё будет хорошо! - уговаривала её медсестра. - Вероника оформит документы и вернется за тобой. Слышишь меня?

- Как вернётся? - опешила Чертовка.

- Она хочет тебя забрать отсюда, девочка. Забрать с собой! Только - тссс! - Варвара Яковлевна приложила указательный палец к губам.

- Ну, вот видишь, все складывается, - подтвердила Вика. - Ника хорошая, она приехала тебя забрать. Вытирай слезки!

Радости на Сашкином лице не появилось, одно недоумение и некая ошарашенность. Даже когда все документы были оформлены, и Ника принесла целый ворох разной одежды, чтобы её переодеть перед выпиской, это выражение не сменилось.

Ника оказалась, действительно, красивой и высокой. Белокурая с огромными голубыми глазами. Они были мало похожи с сестрой, как потом рассказывали, сплетничающие между собой медсестры, они были от разных отцов. Ника страстно ненавидела своего отчима, отца Сашеньки. Когда она узнала, что они с мамой разошлись и оставили сестрёнку в больнице, она подняла всех знакомых юристов в Бордо, где она жила с мужем, чтобы те помогли перевезти её во Францию.

Дело затянулось больше чем на полгода, но она таки выбила себе разрешение, как родственница, оформила временный вид на жительство, заручилась поддержкой клиники для людей с тяжелыми психологическими расстройствами в Бордо, и купила билеты в Россию.

Она не собиралась перевозить Сашу из одной клиники в другую, но иначе ей бы не дали ни визы, ни разрешения забрать девочку из страны. Ника уже давно ходила под фамилией мужа Пиньон и с иностранным паспортом, а потому приходилось по посольствам мотаться с целой кипой бумаг подтверждающих родство.

Мать их так ни разу и не приняла участия во всех этих оформлениях. Нике пришлось прийти к ней самой и заставить подписать отказ от ребенка в присутствии нотариуса. Александре не было восемнадцати, и она не принадлежала к числу адекватных людей, а потому требовался отказ от официального опекуна. В первый раз, когда они пришли, та была беспробудно пьяна, но на следующее утро смогла подписать бумаги.

Теперь она смотрела, как её маленькая Шулька, так она сама звала себя в раннем детстве, с удивлением разглядывает одежду, как она не без помощи Варвары Яковлевны одевается, всё еще не веря в то, что её любимая Ника заберёт её отсюда.

Полностью одетая в джинсы, свитерок, весеннюю курточку и полусапожки Саша стояла посреди палаты и осматривала себя, как разряженную куклу.

- Заберите меня черти, заберите меня черти, - только и говорила она.

- До свиданья, - сказала ей Вика.

- До свиданья, - повторила Сашенька Чертовка, не отдавая себе отчета, что вряд ли они ещё когда-нибудь увидятся.

Ника взяла её за руку и повела вон из палаты. Саша обернулась на пороге и посмотрела на Вику, та помахала ей рукой. Чертовка вырвала свою руку и бросилась обратно к своей кровати. Ника испуганно посмотрела ей вслед, а потом на Варвару Яковлевну, которая в недоумении пожала плечами в ответ. Вытащив из-под подушки сердечко оригами, потрепанное из красной цветной бумаги, Сашенька отдала его Вике, и чинно пошла обратно к своей Нике.