Она проснулась уже на следующий день, без каких либо признаков аллергии. Варвара сидела около её кровати на табурете, облокотившись спиной о стенку, и спала. Была не её смена, и она могла себе позволить, не суетясь, сидеть рядом. Она помнила, что обещала выслушать рассказ Вики о том, что она всплыло в её голове, и ждала, когда та проснется.

Было около одиннадцати часов. Сашенька гуляла по отделению, приставая ко всем со своими чертями. Она была потрясена вчера тем, что причинила Вике боль и с того самого момента не приходила в себя, и доставала всех вокруг от медсестер и врачей до пациентов клиники. Больше всего доставалось новичку, мальчику, что попал с тяжелой манией. Ему казалось, что он посланник божий и бог, тот самый христианский, о котором ему рассказывали в его воскресной школе, должен дать ему знак. Он должен совершить чудо, простое и естественное, которое докажет всем вокруг, что он истинный его последователь и они могу между собой общаться. Но бог ему не отвечал.

Сашенька Чертовка со своей вечной присказкой была для него первой из неверных. Их растаскивали в разные углы, когда они переходили на не умолкающий крик, но они снова заводили свои споры. Медсестры вздыхали, но не трогали их, пока те не превышали уровень шума, потому что знали до драки между ними дело не дойдёт.

- Доброе утро! - сказала Вика, заметив Варвару.

Она приподнялась на локтях, и мысленно исследовала себя и обстановку вокруг. Всё было так же, немного щиплет губы, и свербит в носу, но она уже не задыхалась. Хотелось пить, но не смертельно. Главное было то, что она до сих пор ещё помнила этот эпизод из детства.

- Варвара Яковлевна, а могу я написать письмо домой?

Сонная медсестра посмотрела на неё и кивнула:

- Да, можешь, а ты вспомнила адрес? Да, и Вика, ты помнишь, где мы находимся, твоё письмо обязательно прочтут, перед тем как отправят. А если оно не...

- Хорошо, - заранее согласилась она. - В любом случае я могу его написать, да? Я точно до последней цифры помню их адрес. Я знаю, что они живут в другом городе.

Вика пронзительно посмотрела на Варвару и добавила:

- Я помню, как я уехала от них. Я помню, что было потом.

Она замерла и долго-долго смотрела на свои руки. Перед ней всплывали сначала отрывочно потом все яснее и яснее, связаннее во что-то целое куски её биографии. Они мелькали настолько быстро, что она бы ни за что не успела это всё озвучить.

Минут через пять такого молчания, Варвара Яковлевна уточнила:

- Так тебе принести бумагу и ручку?

Как будто вернувшись из другого мира, что, скорее всего, так и было, Вика ответила:

- Да,- и продолжила мысленный пересчет своих воспоминаний.

Начиная с самых детских и заканчивая теми, что были год или полтора назад. Она просидела так чуть больше часа. Медсестра принесла ей карандаш и несколько тетрадных листков, но они оставались лежать нетронутыми до самого вечера. Она сама же попросила разрешения уйти, чтобы немного отдохнуть после смены.

Вике было всё равно. Ей никто не требовался, и она продолжала смотреть в одну точку, что находилась где-то далеко на уровне её глаз.

Поздно вечером она села писать. Анжела увидев, что она сидит на подоконнике так, чтобы свет луны падал на её листки, решила позвать её в медсестринскую. Она знала, от Варвары, что Вика вспомнила что-то, и что сейчас главное не отвлекать её от процесса.

Сергей Владимирович на известие пожал плечами и сказал, что всего она вспомнить, скорее всего, не сможет, но письмо пусть пишет. Связаться с её родителями даже им самим будет полезно. Не понятно, правда, почему именно так сработал аллергический приступ. Лилея свои амбиции он ушел с работы пораньше, чтобы покопаться в книгах, возможно, этот случай еще не был ни кем замечен.

Никто не отвлекал её. Даже Сашеньки было некогда ходить за ней хвостом, потому что она была занята своими галлюцинациями. Этого и было нужно Вике. Исписав всю бумагу, что у неё была, она попросила еще?

- Такое большое письмо? - спросила Анжела.

- Нет, пытаюсь подобрать слова, - ответила Вика, и как бы уже про себя добавила. - Я с ними уже лет десять нормально не общалась.

Написать родителям ей захотелось именно потому, что она их давно не видела и не слышала. Она ушла из дома, уехала, когда перевелась в другой город, на другой факультет. Они были очень против и перевода и её отъезда, но это не помешало Вике. Она уехала, и с тех самых пор с ними никак не связывалась. Один раз провела у них три недели, когда меняла паспорт, но она не разговаривала с ними.

Сейчас же ей захотелось домой. В тот самый дом, где она выросла. Только там она могла прийти в себя и вспомнить всё остальное, что не хотело помещаться в её голове, каким-то подсознанием она понимала, что для этого требуется место, в котором она будет себя чувствовать в безопасности.

Квартира её родителей представлялось именно таким местом. Она вспомнила, не глядя на фото, ту комнату, в которой прожила последние три с половиной года, но там жил страх, она не знала почему, но туда ей возвращаться не хотелось. Даже на фото больше смотреть не хотелось. Почему она поймёт там, где будет безопасно. Она была уверена.

Третий вариант письма был закончен к четырём утра. Осталось только переписать его на чистовик и приложить адрес на отдельном листке. Она была предполагала, что Сергей Владимирович обязательно обсудит с ней эти строки и была готова ответить за каждую из них. Ей было очень важно, чтобы письмо дошло до адресатов.

На следующее утро, она слонялась по коридору, иногда успокаивая Сашеньку Чертовку, которая до сих пор заводила маниакального мальчика, и ждала своего лечащего врача. Он ведь был и заведующим отделения, а потому письмо не минуемо должно было пройти через его руки.

Завидев его у самой двери, они почти бегом кинулась к нему.

- Сергей Владимирович, здравствуйте! - сказала Вика.

Впервые он увидел жизнь в чертах её лица, и это его впечатлило настолько, что он даже не стал отмахиваться от непривычного для него разговора с пациентом в коридоре.

- Здравствуйте, Виктория! Вы уже дописали письмо?

- Вы всё знаете? - переспросила она.

- Я много чего знаю, - обезоруживающе улыбнулся он. - Давай мне, я его прочту, а потом мы с тобой об этом поговорим. Например, после обеда, хорошо?

Она вытащила сложенные пополам листки из кармана халата и протянула ему.

- Вот!