Свадьба должна была быть тихой. Только для своих, без шумного застолья и дополнительных трат. Дима продал машину, чтобы её сыграть, а остатки денег должны были уйти на его дорогу в НьюКастл. Легкое свадебное платье для стройной Насти, костюм для него, и фейерверк из шампанского - это всё, чего хотели молодожены.

Регистрация была в субботу в середине дня, идеальнее придумать просто не возможно. Они высчитали, что и зачем будет происходить, как они из ЗАГСа пройдутся по летнему дню, чтобы отметить новую дату в своих жизнях. 

Утро этого дня оказалось туманным и не предсказуемо холодным. Настя, добираясь до своего дома от парикмахера, замерзла в легкой блузке. За одну ночь растворилось лето, и стоило подумать о том, что она накинет к вечеру на свои плечи.

Дима приехал вовремя, а вот девочка свидетельница, бывшая сокурсница, опоздала, и пришлось встречаться с ней уже во Дворце Бракосочетаний. Настя даже не стала ей выговаривать, просто потому, что не успевала этого сделать.

Первая мысль, которая появилась после того, как перед ними открыли двери в торжественный зал, была - зачем нужно делать такой скользкий пол. Её открытые кремовые босоножки на шпильке не приспособлены были для того, чтобы скользить по надраенному паркету. Она намертво вцепилась в руку Димы, чтобы не растянуться на этом полу.

Стоять и смотреть, как женщина сорванным голосом рассказывает им о принципах семьи и советует любить друг друга, было смешно. Сдерживая себя от того, чтобы не загоготать в голос, приходилось глубоко дышать, что вполне можно было списать на вздохи волнения.

Вика пришла, и перед самым поцелуем, следовавшим после слов "можете поздравить друг друга", Настя поймала её взгляд, в котором не было ничего, кроме боли и отчаяния, как ей показалось.

С этим ничего нельзя было сделать. Даже полноценной дружбы предложить не получилось бы, ведь буквально через год она уедет из этой страны. Так она думала в тот день. А ещё она думала, что никто и ничто не сможет испортить ей настроение. Даже эта нелепая ответственность перед Викой, которую она до сих пор ещё любила.

Когда они вышли на улицу, там лил дождь. Вода занимала весь объем воздуха, казалось, что он идет не стеной, стена слишком плоская для сравнения, а каким-то общим кубическим пространством. Делать было нечего, свидетель кинулся ловить машину для молодоженов, остальные добирались кто как.

В машине она тосковала о том, что теперь-то, наверное, всё изменится. Она переедет к нему, пусть и не надолго, но будет жить с его мамой, которая оказалась прекрасной интеллигентной женщиной. Она сетовала на отъезд сына и уговаривала Настю жить с ней после того, как это случится. Всё это казалось нереальным за две недели до свадьбы, а сейчас начинало приобретать вполне материальные черты.

Они добирались очень долго. По улицам текли реки нескончаемой воды. Несчастные пешеходы, застигнутые врасплох грозой, тонули по щиколотки в грязных и мутных лужах, умывающих асфальт. Дима гладил её по руке и шептал, что-то ободряющее, свидетель молчал на переднем сидении, а её неудавшаяся свидетельница лепетала какой-то вздор. Насте на секунду показалось, что эта гроза оплакивает её, что она включила в себя слёзы её мамы, Вики, и даже её, настины слёзы.

Не сложилось с фотографиями с прогулки, которая не удалась из-за дождя. Получились только темные фото с полупьяными лицами в подвальном помещении банкетного зала, который они нашли случайно, и он их очаровал своей компактностью и атмосферой.

Этот зал они сняли совсем не надолго, рассчитывая, что смогут большую часть времени прогулять на свежем воздухе всей не большой компанией. Но вышло по-другому, и засиделись до полуночи. Танцевали и просто кучковались по темам и интересам по залу.

Настя гуляла среди гостей, пока Дима объяснял своему аспиранту и по совместительству свидетелю процессы преобразования чего-то во что-то, она по уже выработанной привычке, старалась не вникать в подобные разговоры.

Ей очень хотелось найти Вику. Поговорить. Или хотя бы просто её увидеть. Она предполагала, что та могла и совсем не добраться сюда, и Настя даже понимала такую позицию, но Вика была. Она сидела с бокалом красного вина в курилке, специальном отведенном месте зала, где был кондиционер, одна и наблюдала за происходящим.

- Привет!

- Сигарету? - спросила она у Насти.

- Нет, я не курю больше.

- Это правильно, - одобрила выбор Вика. - Тебе, наверное, рожать скоро, да?

- Мы не планировали, но вполне возможно.

Она чувствовала себя девочкой на приеме у врача психотерапевта, которому нужно отвечать только правду, иначе тебя не примут в школьную сборную.

- Вика, прости меня, - начала она.

- Да, брось ты, - улыбнулась та. - Я на тебя не в обиде. Не стану отрицать, что мне больно. Но считать тебя врагом тоже не буду. Всё так и должно было сложиться. И знаешь, нам, наверное, больше не надо встречаться. Специально.

- Ты считаешь?

- Я прошу, - уточнила Вика и сделала глоток. - Извини, что опоздала сегодня. Никак не могла заставить себя прийти. А потом мне подумалось, что ты ведь не зря меня звала. Да, и увидеть всё это нужно было, чтобы убедиться.

Дальше они сидели, молча. Настя не находила слов, а Вика не считала нужным облекать в слова свои эмоции. Настина мама несколько раз бросала злые взгляды в их сторону, но подойти и отвести свою дочь за руку так и не решилась. Она до сих пор хорошо помнила, как та устроила скандал, за блокировку звонков на телефоне.

Вика никак не могла опьянеть на столько, чтобы почувствовать, как алкоголь шумит в голове. Сознание оставалось незамутненным, чистым и прозрачным. Она встала, чтобы наполнить себе очередной бокал, а Настя попросила своего младшего брата, который весь вечер пробегал с цифровой фотокамерой, снять их на память вдвоем. Снимок удался не с первого раза, но в итоге удался.

В самом конце вечера, когда гости только начали расходиться, Вика, поймав её взгляд, поманила к себе. Настя подошла.

- Я ухожу. Чуть не забыла обещанное. Фимка просил вот это передать. Там кажется письмо и какие-то фото. Я долго сомневалась на самом деле, отдавать или нет. Но лучше ты сама разбирайся. Счастья тебя, девочка моя.

Настя потянулась к ней, чтобы поцеловать на прощанье, но Вика поймала её губы на тыльную сторону ладони.

- Не надо, - шепнула она.

- Но я хочу, - с комком в горле сказала Настя.

- Не надо, я не хочу даже на мгновение прикасаться к твоим губам. Они теперь за границей возможного для меня. Будь счастлива!

Не оглянувшись, Вика вышла под, до сих пор незакончившийся, дождь, в распахнутом плаще, который развивал ветер. Моросящая вода вскоре начала смывать косметику с её лица, но было уже всё равно.