Варвара корила себя за то, что не смогла помочь Вике. Теперь каждый раз, когда она заходила в палату, она видела только спину Девочки Мечты. Это было не выносимо. Она и до прогулки не улыбалась, а сейчас с её лица исчезли все эмоции.

А тут ещё заболела Анжелка воспалением легких, и они с Таней выходили на сутки через сутки. Было не тяжело, но муторно, накапливался недосып. Варвара Яковлевна думала целыми днями только о том, как развеселить своё ненаглядное чудо, но ничего не приходило в голову. Она совсем не знала её, да и сама Вика себя не знала, не помнила, а потому было сложно определить, что доставит ей радость.

Открытие пришло неожиданно. Татьяна, которая обожала свои сериалы, и не хотела пропускать их из-за болезни коллеги, где-то раздобыла маленький автомобильный телевизор. Она оставляла его в медсестринской, чтобы не таскать туда-сюда. И однажды вечером, уже после отбоя, проходящая мимо Вика, услышав непонятное бормотание из кабинета, заглянула. На стуле напротив стоящего на столе маленького экрана сидела Варвара, опустив руки вниз и вглядываясь в него. По одному из каналов шел художественный фильм.

Это было старое советское кино снятое Тарковским, в котором Варвара ничего не могла понять, и смотрела его только потому, что остальные каналы были не настроены, а ей нужно было не заснуть. Но, не понимая видео ряда, не цепляясь за него, она всё же задремала.

Вика заглянула и, не обнаружив никого кроме засыпающей медсестры, зашла. Аккуратно, чтобы не разбудить её, девушка пристроилась так, чтобы было видно, и стала смотреть.

Варвара Яковлевна в очередной раз клюнула носом и проснулась. Заметила сидящую рядом Вику.

- Что ты здесь делаешь? - ещё плохо отличая действительность от сна, спросила она её.

- Это Тарковский. Солярис, - указала пальцем на экран та и, сложив по-детски просительно руки на груди, она спросила. - Можно?

- Да, конечно, - плохо соображая, ответила медсестра.

Они смотрели фильм до часу ночи, а потом Девочка Мечта увлеченно пыталась объяснить, о чем он, говорила непонятными словами, но так воодушевлённо, что было приятно на неё смотреть. С шёпота она переходила на голос, а потом вспоминая, что нужно вести себя тихо, снова на шёпот. Когда она уходила спать, медсестра пообещала ей, что в следующее её дежурство они обязательно посмотрят что-нибудь ещё, если будет телевизор и будет кино.

На утро, первым делом, Варвара кинулась к Светлане Николаевне. Она не знала, стоит ли ей рассказывать, но, промучившись весь остаток ночи, решила посоветоваться.

- Она смотрела кино, а потом так оживилась. По-хорошему. Рассказывала о нём. Светлана Николаевна, как вы считаете, можно ей смотреть-то?

Внимательный взгляд врача не мог не заметить волнение, но основание для этих волнений она до сих пор не могла понять. Движения рук при разговоре какие-то дерганые и несуразные.

- Да, не волнуйтесь вы так. Ну, посмотрели и посмотрели. Ничего страшного не произошло, ведь правда? - она внимательно вглядывалась в смущенное лицо медсестры.

- Не произошло, - с чистыми глазами ответила та.

- Значит, можно и ещё посмотреть, тем более, если Вику это радует.

На этом разговор закончился, и Варвара Яковлевна приняла решение оставаться на все ночи, а дни отдать Татьяне, вот она порадуется. Договорились они быстро и без осложнений. И она пришла к вечеру на дежурство уже с телепрограммой и уверенностью, что постарается настроить ещё пару каналов. Программу она тайно передала Вике, чтобы она могла с ней ознакомиться заранее, а сама пошла по своим обязательным делам.

От одной мысли, что Вика будет сидеть с ней рядом около двух часов подряд, доводила её просто до дрожи. Она не знала, куда деть свои руки, и голову, которая рисовала безумные картины. Нужно было занять себя какой-то работой, но её оказалось мало, и она слонялась из палаты в палату, поправляя одеяла и улыбаясь пациентам.

- Варварочка Яковлевна, - подлетела к ней Сашенька Чертовка, - вы сегодня такая счастливая! У вас что-то случилось?

Дети и сумасшедшие обладают уникальными способностями заглядывать в самую душу. От них тяжело скрыть своё состояние, и даже не стоит стараться, но говорить полную правду Сашеньки тоже не стоило.

- Мне радостно, что Вике лучше, - ответила она, прямо в глаза Сашеньке.

- Да, Викусенька теперь ходит, а не только лежит. Она со мной даже сделала мышку, которая не получалась.

- Покажешь? - отвлекла её Варвара Яковлевна.

- Да, сейчас, - сказала Чертовка и кинулась в свою палату, доставать из-под матраса бумажную мышку.

После отбоя, когда Сашенька уснула, Вика встала, надела халат и пошла на киносеанс. Что-то теплилось внутри неё, она чувствовала это, но не находила слов, чтобы объяснить даже самой себе. Она узнала фильм, она вспомнила, что видела его, и вспомнила, что читала книгу. Автора книги она уже вспомнить не могла.

Листая программку сегодня вечером, она читала описания вчерашнего фильма, но эффект был уже совсем не тот. Ничего не рождалось в ответ на холодные буквы.

Они сидели рядом и смотрели фильм, вернее Вика смотрела очередной шедевр Люка Бессона, а Варвара Яковлевна смотрела, как на её лицо ложатся тени. Когда фильм закончился, и девушка откинулась спиной на стену, она заплакала.

- Вика, что случилось? - кинулась к ней медсестра.

- Я ничего не помню, - холодно констатировала она, вытирая слезы. - Мне нет места здесь, я калеченная.

- Дурочка, моя, - залепетала Варвара, прижимая её к своей груди. - Дурочка! Я же люблю тебя, что ты такое говоришь?

- Я знаю, - тихо ответила Вика

- Что ты знаешь? - испугано переспросила она.

- Что ты меня любишь, я знаю, - продолжила девушка. - Прости меня, что я себя так веду. У меня сейчас нет сил на то, чтобы любить, кого бы то ни было. Просишь?

Глаз Вики было не видно, но и так было понятно, что она искренне этого просит.

- Не бойся меня, Варенька, и любви своей не бойся. Такое бывает.

- Да как же это бывает? - удивилась та. - Ты же девочка ещё, а у меня никогда так:

- Не придумывай объяснений, - прервала её Вика. - Я, возможно, не помню событий, но я хорошо знаю, что такое бывает. Не кори себя! Всё хорошо! Только прошу тебя, не обижайся на меня, ладно?

Трогательно она погладила Варвару по голове, поднялась с кушетки, и, поцеловав в висок, сказала:

- Я пойду спать. До завтра, Варвара... Варенька...

Девочка Мечта прикрыла за собой дверь, а медсестра так и продолжала сидеть, смотря в след своему милому ангелу, как она её про себя называла.