- Вика?

- Да, лапушка, - повернулась она к Насте.

- Ты завтра рано уходишь?

- Как всегда в девять. Что-то случилось?

Они сидели на перилах, как два голубя на проводах, и курили. В последнее время у них была привычка убегать курить вдвоём, оставляя Серафима одного в комнате.

- Я завтра хочу уехать отсюда.

- Совсем?

- Ты знаешь, я не понимаю, чем всё это закончится. Мне уже пора мириться с родителями...

- И ты уверена, что если ты вернешься, они тебя простят, - прервала её Вика.

- Да.

Настя опустила голову, и сгорбила ещё больше свои плечи.

- Настя, - Вика остановилась, и пауза получилась чуть больше чем положено, - скажи мне, в чем на самом деле причина? Я понимаю, что ты нашла хороший повод и момент. Того и гляди нас выкинут из этой комнаты. Но ведь причина-то есть. И она совсем не в том, чтобы помирится с родителями. Ты орёшь на них так, что мне становится жалко соседей. О каком же желании мира может идти речь?

Она мяла сигарету в руке и выронила её, спрыгнула с перил и затоптала её прямо на полу, потом опомнилась и подняла окурок, выбросила в банку, служившую им пепельницей. Вика терпеливо ждала, когда она скажет хоть слово, смотрела, как Настя, прислонившись к стене, вспоминает слова.

- Я запуталась. Я уже не понимаю, зачем я здесь. Я не понимаю, чего я хочу. Хуже того, я уже не понимаю, чего я могу хотеть. Я не люблю его. Я не хочу видеть его. Я не хочу просыпаться и видеть, как он обнимает тебя, - срываясь на слёзы начала та. - Как ты не можешь понять, что он ничего не сделает ни ради тебя, ни ради меня. Он просто не видит смысла в том, чтобы что-либо делать.

Слезы текли по её лицу, размывая тушь серыми полосками. Вика, обняла её за плечи и прижала к себе. Раскачиваясь из стороны в сторону, она шептала ей на ухо.

- Если ты хочешь решений, то ты не по адресу. Если ты хочешь уйти, не надейся, что тебе будет легко это сделать. Я люблю тебя, девочка моя. Я не буду тебя держать, но ты должна понять для начала, что с тобой происходит. В чем ты сомневаешься на самом деле. И знаешь, что я тебе скажу? Ты ревнуешь, и это только подтверждает, что любишь.

- Вика, я не знаю, кого я ревную больше, - ответила Настя, немного подумав.

- Это тоже хорошо. Это значит, что ты живая!

Раздался щелчок замка и на площадке появился Серафим.

- Вы тут ещё не превратились в дым?

Увидев, что Настя плачет, он сник. Вздохнул и вытащил изо рта сигарету, которую собирался прикурить. Развернулся и ушел обратно.

Продолжая раскачиваться из стороны в сторону, они стояли, и каждая думала о чем-то своём, растягивая время этого прикосновения.

- Пойдём домой! - первой предложила Вика. - Здесь можно совсем замерзнуть.

- Угу, - шмыгнула носом Настя и подхватила спадающую с плеч куртку, освобождаясь от объятий.

Открыв дверь, Вика обернулась, и сказала:

- Если хочешь подумать в одиночестве, не уезжай к родителям. Посиди дома выходные. Мы завтра не вернёмся. Я что-нибудь придумаю, для Фимки.

Утром она встала вслед за Серафимом и, закрывая за ним дверь, сказала:

- Вечером в кофейне после 21 буду тебя ждать. Нужно поговорить.

- Хорошо, - оторопев, ответил тот, но не стал задавать вопросов.

Он был там вовремя, она опоздала. Плюхнувшись напротив, она отобрала у него сигарету, и с удовольствием затянулась. Он ушёл заказывать кофе, который принесли достаточно быстро. Серафим не возвращался. И спустя пятнадцать минут она позвонила ему на мобильный. В кармане куртки заиграла Лилиум из аниме сериала "Elfin Lead". Она выругалась вслух, и продолжила ждать.

"Что я ему скажу?" - размышляла Вика, меланхолично крутя ложечкой в кофе с молоком. Ещё вчера она знала, что у неё не осталось шансов, что желание сбежать - это единственное желание, которое невозможно преодолеть. Стоять на пути у Насти было бесполезно. Оставалось отпустить, разрешить уйти, разрушить идиллию. Сменить квартиру и начать новую жизнь. " Как там было у Вознесенского? Но затея не удалась за попытку спасибо", - вспомнила она.

Он пришёл спустя ещё десять минут и положил на стол новую пачку сигарет.

- Была большая очередь, - ответил он, не дожидаясь вопроса.

Злится у Вики не было сил. Серафим достал телефон из кармана и, обнаружив непринятый звонок, посмотрел на неё.

- Беспокоилась, - опережая, ответила она.

Пауза в несколько минут была невыносима. Он не выдержал и нелепо пошутил:

- Хорошие новости есть?

- Да, - спокойно ответила она, - есть. Детей у нас не ожидается.

Он возвел глаза потолку и прикрыл рот рукой.

- Не смешно!

- Ты же, как раз, этого боялся, - парировала Вика.

- С чего ты взяла?

- Ты выкуриваешь меньше пачки в день, а ушёл утром без сигарет.

- Великая наблюдательность, - начинал заводиться Серафим.

Выдержав взгляд друг друга, каждый вздохнул.

- Правильно, - заметил он. - Нет смысла ругаться сейчас. Давай по делу.

Вика потянулась к его сигаретам, но передумала.

- Сегодня ты не ночуешь там. И я тоже, если тебе это интересно.

- Конечно. Может, ещё объяснишь почему? - поинтересовался он.

- Она хочет побыть одна пару ночей. Ехать ей к родителям сейчас не стоит. Ты проведешь выходные у себя. Я скатаюсь загород с кем-нибудь.

- А сегодня?

- Что сегодня?

- Где ты будешь ночевать сегодня?

- Я договорилась с Меленой выпить вина.

- Понятно.

Вика почувствовала, что Серафим больше не может находиться здесь, что эмоции его переполнили, и ему хочется уйти.

- Я заплачу. Иди, - сказала она, накрыв своей рукой его.

- Угу, - кивнул он и сглотнул. - До понедельника!

Сорвав свою куртку со спинки стула и подхватив рюкзак, он порывисто зашагал к выходу.

"Убейте меня, убейте, убейте!" - повторял он себе, не желая понимать, что происходит. За дверями хлюпало и капало сверху, лицо намокло, но было уже не понятно текли ли это слезы или ему просто хотелось так думать.

"Когда черная полоса переходит в красную полосу боли, ты забываешь о том, обедал ли ты сегодня", - цинично подумалось Вике. Она оплатила счет и вышла торопясь добраться до подруги быстрее, чтобы не опоздать к горячему ужину.

Настя же в это время сидела у окна, и гладила кошку, блаженствующую от такого внимания на её коленях.