Серафим выпил принесённую мамой таблетку уже на своём диване. Он долго ворочался, но уснуть так и не смог. В голову лезли воспоминания об их последнем совестном отдыхе с Викой. Это был очень насыщенный месяц. Они встретились у Йорика, она как раз тогда там жила. Просидели в обнимку весь вечер, слушая собственно самого Йорика, который представлял свой новый альбом, посвящённый Вике.

После концерта они ушли, обнявшись гулять по ночным улицам, и Вика через три дня вернулась, чтобы собрать вещи в поездку. Серафим предпринял отчаянный шаг, он пригласил её поехать на море, но перед тем сделала ей предложение. Предложение Вика не приняла, а сказала, что после всего, что у них было стоит подумать и посмотреть сможет ли она ему так же доверять, как это было раньше, сможет ли она поверить в их совместное счастье.

Они очень быстро купили билеты на морское побережье, собрались и уехали дикарями. Палатка, спальники, горелка, пенки, несколько личных вещей уместились в два рюкзака, которые легко можно было закинуть на плечи. Они большую часть поездки промолчали. Сначала отсыпались в поезде, потом грелись под солнцем. Немного путешествовали, но большую часть времени провели на скале в часе ходьбы от городских пляжей. Они просыпались, когда солнце начинало пригревать, а засыпали, почти сразу же после заката. Иногда пили вкусное кубанское вино, много плавали и загорали. Есть не хотелось, двигаться особенно тоже, но приходилось раз в два дня отправляться в город за водой и продуктами.

Однажды, валяясь под растянутым палаточным тентом в самое жаркое послеобеденное время, они рискнули поговорить о дальнейших своих планах друг на друга. Они раскинулись на пенках в таких позах, которые позволяли занять камни, усыпавшие побережье.

- Вика, ты уже приняла решение?

- Ты про замужество?

- Да.

- Солнце, я не знаю, что тебе сказать. Ты пойми, я не могу отрицать, что мы уживемся с тобой, но ведь это будет настолько обыденно и пошло. Я не готова ещё к тому, чтобы опускаться до этого.

- А счастье было так возможно... Это можно считать ответом "нет"?

- Не думаю. Это можно считать моими размышлениями. Тяжело сказать нет тому, кого ты любишь.

- Ты меня любишь?

- Да.

Серафим протянул к ней руку и погладил её по бедру. Она была нага, потому как кроме них на пляже не было никого, а ходить и загорать в купальнике, было слишком жарко.

- Иди ко мне.

Вика повернулась к нему и попыталась найти в его глазах что-то, что объяснило бы его желание и фразу. Она не была против, и нежности между ними в последнее время было не мало, но чтобы он вот так посреди пляжа, пусть и достаточно дикого решил её позвать к себе.

Она осторожно перекатилась на его пенку, и взобралась на него, аккуратно растянувшись на его животе.

- Здесь?

Он, ничего не ответив, наклонил её голову к себе и начал целовать. Долго и сладко он блуждал свободными руками по её телу, а она уперевшись разведенными локтями в землю запускала свои пальцы в его волосы. Прикосновение не могло быть вечным, тела потели, и нужно было менять позу. Серафим нежно подтолкнул Вику, чтобы она могла на него сесть. Они отдавались друг другу медленно и невообразимо ласково, растягивая каждое прикосновение до бескрайности. Вика двигалась с его помощью, откидывая голову назад, и щекоча его ноги своими волосами.

Открытый воздух, ветер и шум прибоя, казалось, подыгрывали им в ритм. На высоте возбуждения Вика замерла, но Серафим не позволил ей остановиться и, обхватив её бёдра крепкими руками, продолжил движение. Стон его разнесся по пляжу и затих в шуме прибрежной шипящей гальки.

- Девочка моя, - шептал он на ухо Вике, упавшей на него сверху, - ласточка моя, любимая.

Он засыпал её поцелуями, а она лишь урчала, изображая из себя котёнка.

Через несколько минут, она приподнялась и сказала:

- Пошли в море! Я хочу искупаться.

- Иди, - сказал он и потянулся за пачкой сигарет.

Вика хмыкнула, и побрела в воду. Аккуратно перешагивая острые камни, она уходила всё глубже и глубже, разгоняя медуз руками в разные стороны, чтобы можно было окунуться сразу. У берега волна поднимала муть, и было страшно нырять, так как дна было не видно, и там встречались большие камни.

Вика окунулась и бросила себя в воду. Появившись на поверхности, она сделала несколько гребков и повернула обратно. Плавать после такой физической гимнастики не очень-то и хотелось. Было желание смыть с себя пот. Выйдя на берег, она собрала волосы руками и отжала их.

Серафим вспоминал эту поездку, как нечто волшебное и совершенно неповторимое. Всё было удивительно и прекрасно, всё складывалось согласно их желаниям, начиная от погоды и заканчивая самыми огромными очередями за билетами, которых не должно было быть в природе в такое время.

Когда они вернулись, даже ещё когда возвращались, что-то резко пошло не так. Вика стала нервной и раздражённой. Он не раз спрашивал у неё, что происходит, но она не отвечала и только огрызалась, как загнанная в угол дворняжка. С вокзала они разъехались по домам. Вернее Вика к Йорику, а он домой. Обещался ей позвонить завтра, на что она ответила:

- Не утруждайся, - и нырнула в маршрутку.

На следующий день, для него рабочий, он позвонил уже ближе к концу дня, спросил про планы на вечер. Вика сказала, что она переезжает на новую квартиру, и что встретиться с ним не сможет. Он прошлялся весь вечер один, а к ночи завалился к Сергею, где и застал её укутанную в простыню и четыре одеяла в слезах и в объятьях друга.

Сергей вышел с ним покурить на балкон и стал спокойно говорить о том, что он не должен так поступать, что нельзя бросать Вику. Серафим был удивлен.

- Её никто не собирался бросать, - возмутился он.

- А ты считаешь нормальным, сделав девушке предложение и скатавшись с ней на море, посадить её маршрутку с вокзала? А потом ещё и позвонить к вечеру следующего?

Серафим не знал, что ему на это ответить. Наверное, Сергей был в чем-то прав, но он никак не мог уловить, в чем же.

К ним вышла Вика и попросила:

- Сергей, отведи меня домой, пожалуйста.

- Куда? - переспросил Серафим.

- Ты уверена, радость моя? - уточнил Йорик.

- Да, - ответила она и ушла в коридор одевать ботинки.

Сергей бросил через плечо Серафиму:

- Никуда не исчезай, - и пошел провожать девушку.