Вика проснулась от пристального взгляда. Она уже больше не пугалась той обстановки, в которой приходила в себя. Хотя до сих пор не помнила, как она здесь очутилась, это было похоже на затянувшийся сон с продолжением. Эти стены, окрашенные бледно-голубой краской, исшарканный местами до дыр линолеум положенный прямо на деревянный пол, железные сетчатые кровати с высокими спинками, железные же табуретки, как будто специально придуманные для того, чтобы об них калечились пациенты, - всё это уже не вызывало ужаса, но не приятие осталось.

Где-то в глубине себя она понимала, что это больница, или даже клиника для душевнобольных, но этот ответ её не мог удовлетворить, хотелось бы ещё понять, за что и по какой причине она здесь. То, что её зовут Вика, она уже приняла - так к ней обращались все. Она себя такой не помнила, она вообще ничего не помнила, кроме этих последних дней в больнице.

Глаза, которые её разбудили, принадлежали Сашеньке Чертовке. Эту девочку, с тонкими ручонкам и старушечьим выражением лица, она не раз видела около себя. Девочка, уловив её взгляд, сразу заулыбалась и спросила:

- Викусенька, чего-нибудь хочет?

- Попить, если можно, - отвечала девушка.

- Пить, пить, пить, черти бы тебя забрали, - закружилась Сашенька, соскочив с табуретки, и начав бегать по палате в поисках.

- Я сейчас, черти бы меня забрали, - сказала девчушка и выбежала, шаркая не по размеру доставшимися тапочками.

Вика осталась размышлять, к чему были эти черти, и правильно ли она сделала, что попросила воды.

Минуты через три вошла Варвара Яковлевна со стаканом, а вокруг неё суетилась Сашенька, вымаливающая отдать ей этот стакан, потому что это у неё просили воды, но медсестра была непреклонна и подала стакан Вике сама.

- Выспалась? - спросила она.

- Наверное.

Она внимательно смотрела на медсестру, которая поправляла выбившуюся из-под матраса простыню. Все кровати, что были пустыми, не имели даже матрасов. Ей очень хотелось засыпать Варвару Яковлевну кучей вопросов, ведь она только сейчас чувствует себя в силе думать более менее связно. Правда, это могла продолжаться не очень долго: начинала болеть и кружиться голова, иногда даже до тошноты.

- Вика, ты не будешь шуметь? Если не будешь, то я бы тебя сводила в душевую - умыть и причесать.

Девушка расцвела:

- Да, конечно, я буду тихой как мышка, - закивала она.

Памятуя о том, что рассказывал её последний посетитель про бабочку и кошку, Варвара Яковлевна напряглась, но увидев, что за метафорой словесной не стоит ничего более глубокого, решила, что можно. Она извлекла откуда-то полосатый длиннополый халат, явно очень большой для Вики, и протянула его ей.

- Другого пока нет. Отмоешься, и найдем чего-нибудь попристойнее.

Одеваясь, Вика обнаружила, что на ней только пижамные штаны на голое тело. У них были неровно ободранные штанины, которые пошли бахромой. Всё это уже не смущало её, как и то, что Сашенька Чертовка всё это время, пока она одевалась, не сводила с неё взгляда.

- Варварочка Яковлевна, - зашамкала она, испугав Вику, такой переменой в голосе, - а вы уверены, что Викусеньку, стоит тащить в душевую, там со вчерашнего дня отопления не дали, а на улице-то холод. Чтоб черти меня забрали.

К концу фразы, плечи девчушки ссутулились окончательно, и она начала даже дышать, как старушка.

- Александра Владимировна, - ни на секунду не растерявшись, ответила медсестра, - это ничего не меняет, помыть Вику нужно в любом случае. Сходили бы вы пока и заправили вашу кровать. Мы скоро вернемся. Как раз к обеду.

Они вышли, и уже за дверью Варвара Яковлевна сказала:

- Не удивляйся, она, когда обижается, всегда становиться зловредной бабкой.

- Это шизофрения? - откуда-то из памяти вытащила Вика сложное слово.

- Да, а ты откуда знаешь? - удивилась медсестра.

- Не знаю, в голове сплыло, - отмахнулась девушка и замолчала.

Больше они не разговаривали. Варвара Яковлевна привела её в душевую, выдала кусок детского мыла, полотенце, и, оглянувшись по сторонам, извлекла из кармана халата, шампунь в металлической тубе. Душевая была большой и действительно прохладной. Белые кафельные стены, не закрывающиеся кабинки, каждая, из которых была снабжена трубой без рассекателя воды. На полу валялся длинный резиновый шланг, который использовали как для мытья и успокоения буйных, так и для мытья душевой, а у окна к батарее был приставлен табурет. Вика выбрала среднюю кабинку, что была равноудалена от окна, из которого дуло, и от двери.

Вода оказалась чуть теплой, а потому она быстрыми движениями намылила голову, смыла, слегка повозила мылом по телу, и решила, что на этом сеанс мытья будет закончен. Полотенчико было маленьким, и едва укрывало бедра. Придерживая его одной рукой, она вышла из душевой в раздевалку, где на скамейке её уже ждала чистая пижама. Белья не было. Эта была почти по размеру и не ободранная. Штанины всё равно пришлось подворачивать, чтобы они не цеплялись за тапочки, а рукава Вика решила оставить как есть - теплее будет. Сверху пижамы нужно было надеть халат, который был не меньше предыдущего, но хотя бы однотонно серый.

На выходе её ждала Варвара Яковлевна. Посмотрев на то, как с кончиков волос капает вода, она дала ей еще одно сухое вафельное полотенце. И заметила:

- Не дай бог нагрянет проверка. Подстригут тебя на лысо.

Вика посмотрела на медсестру с ужасом:

- Вот почему она лысая?

- Сашка-то? Она у нас уже очень давно. Не нужна она никому в этом мире. Родители её бросили. Она не совершеннолетняя. Выпустить её могут только под таблетками и под надзор. А кто за ней смотреть будет. Раньше, ещё бывало, бабушка её заглядывала, а теперь и та умерла.

- Весело.

- Ухохочешься, - ответила Варвара Яковлевна и замолчала, понимая, что и так уже слишком много рассказала.

В палате Сашенька Чертовка танцевала, напевая что-то себе под нос. Когда она увидела, что они вернулись, она бросилась к ним не прекращая танцевать, и размахивая руками, будто изображала птицу, стала крутиться приговаривая:

- Чтобы вас черти забрали, а нам обед не несут.

- Почему, Саш? - спросила Вика, пытаясь завести разговор с ней.

- А у них каталку перевернуло, когда Васька Шалун вырвался.

- Ой-ё! - схватилась медсестра и суетливо поспешила на место происшествия.

Сашка высунула голову в коридор и крикнула ей вслед:

- Они уже уехали! За новой порцией!

Вика опустилась на свою кровать. Мир вокруг не приобретал хотя бы смутные черты реальности, а всё больше и больше отодвигался. Саша встала в ногах кровати и предложила:

- Викусенька, а ты поиграешь со мной в самолетики?