Весёлая ночка была. А Вика ничего так девчонка. С ней можно даже подружиться. Насколько она там меня старше? Она же вроде возраста Серафима. Значит на пять. Интересно, что она думает обо мне. Вчера, наверное, я была немного не в себе и достаточно пьяна, чтобы начать с ней разговаривать на кухне у Йорика.

Никогда ещё не встречала таких на меня похожих. А в комнате у неё явно недели две пол не мыли. Как вообще так жить можно? Когда сниму квартиру, обязательно буду там чистоту поддерживать. Ой, блин! Я же так и не позвонила родителям. Забыла.

Вика спит ещё. Нужно найти телефон. Время почти два часа дня. Правда, и легли мы в половине восьмого уже. Хорошо, что мы к ней поехали, а то было бы мне дома с утра. А так я могу сказать, что после клуба поехала к подруге. Удобно, однако, да и родители ей поверят, если что.

Кошка! Какая чёрная мурлыка. И все-таки она хорошая, эта загадочная Вика. Прав был Йорик. Он вчера так тактично слился с кухни. Такое чувство, что она их всех выдрессировала за годы знакомства. А может они и правда её любят. Глупо это любить и не хотеть завоевать её. Я бы на их месте обязательно попробовала. И не раз.

Может и попробовать? Там халатик для меня лежит, вроде. Пойду на поиски всё-таки. Холодно тут в коридоре. Не люблю зиму и снег в частности. Не понимаю, почему нельзя топить нормально, когда на улице холодно. Допотопный телефон с диском - достояние.

- Алло! Мама, привет!

- Настя, ты почему ещё не дома? Привет!

- Мама, извини, мы тут сразу после клуба пошли к подружке моей. Я не стала тебе с утра звонить, чтобы не будить. Вот. Пришли и уснули. Только сейчас просыпаемся. Не волнуйся, я приеду сегодня.

- Ну, как я могу не волноваться, Настя? Ты приезжай, и не задерживайся там долго, хорошо? Нечего людям мешать.

- Хорошо, мама. Я приеду. Пока!

Уф! Скажите, пожалуйста, людям мешать. Эти люди сами кому угодно помешают, если это будет входить в их планы.

Завтра четыре пары и репетиция. Нужно бы выспаться, хоть в ночь на понедельник. Почему так получается, что всё интересное только по ночам происходит? Хотя на репетициях тоже интересно. И, кажется, английский сегодня накрывается медным тазом. Когда я теперь буду писать этот перевод? Загнать в переводчик и отредактировать? Опять бессмысленный труд для отмазки - ни уму, ни сердцу. Лень двигатель, непонятно, правда, для чего и куда.

- Доброе утро, Вика!

- Доброе, зайка! Выспалась?

- Смеешься, - ответила я.

С неё спала махровая простыня, под которой она спала, и я увидела, что она голая. Нет, меня это не особо смутило, но я не представляла себе, что она настолько свободна в нравах. Я бы так не смогла, наверное. Тем более при чужом для меня человеке.

- Настя, чая хочешь? Или кофе?

- Да.

- Тогда ставь чайник, - улыбнулась она мне и снова упала на подушку. - Не хочу вставать, веришь, нет? Хочется выспаться хотя бы с похмелья. Всё равно же понимаешь, что сделать с больной головой ты ничего не сможешь, а потому можно спать, не травмируя организм.

Я взяла чайник и пошла искать воду. На кухне, сухонькая старушка трясущимися руками намыливала посуду хозяйственным мылом. Я решила, что мы не умрем, если наполнить чайник в ванной, что я и сделала. Когда я вернулась в комнату, Вика ещё валялась. Её идеально черная кошка тёрлась о руку, выглядывающую из-под пушистой оранжево-красной махровой простыни с белыми ромашками.

- А ты часто не высыпаешься? - продолжила я наш разговор.

- Знаешь, проще спросить сплю ли я вообще,- засмеялась она. - Я частенько по ночам работаю. И потому что сова, и потому что работы много. Ложишься в пять, встаешь в девять и целый день из себя зомби разыгрываешь. Но знаешь, что самое интересное, - Вика натянула на себя простыню и устроилась поудобнее на диване, - что, когда приходишь вечером домой, сразу просыпаешься. Как будто и не было бессонной ночи.

Я улыбнулась. Она так откровенна и проста. Можно себе представить теперь почему Йорик так рад ей. Эта её непринуждённость и доступность должна покорять мужчин. А при такой фигуре даже внимание к себе привлекать не сложнее, чем щелкнуть пальцами. Красивой формы грудь и четкий переход талии к бедру, правда ноги можно было и подлине иметь.

- Но ведь это не повод не ложиться спать? - заметила я.

Вика отбросила простыню и поднялась. Я поймала себя на том, что наблюдаю за тем, как обнаженная женщина передвигается по комнате в поисках какой-нибудь одежды. Даже не думала, что могу так. Она перехватила мой взгляд и смущенно сказала:

- Ты так смотришь, как будто готова на меня наброситься и изнасиловать.

- Да нет, просто любуюсь, - ответила я, смущаясь ещё больше, чем она.

- Этот истощенный ночными пьянками и недосыпом организм нужно срочно накормить, - быстренько перевела тему Вика, и, нырнув в длинную футболку с надписью «Я тебя где-то видел!», вышла.

Нужно ехать домой, но так не хочется покидать этот замусоренный дом. И почему мне тут так уютно? В этом беспорядке из разбросанной одежды, бумаг и книг. Закипел чайник, и отщелкнулась кнопка его выключая. Вика принесла откуда-то авокадо, сыр и пакет с нарезанным батоном. Она делал бутерброды, разминая мягкую плоть заморского фрукта по хлебу и накрывая сверху всё это сыром, а я заваривала и разливала зеленый с лепестками жасмина чай, думая, о том, что было бы здорово пожить с ней, чтобы поближе узнать.

- Насть, а ты с родителями живешь сейчас? - спросила она, как будто прочитала мысли.

- Да, мне пока не было нужды от них уезжать.

- Не надоело, - с нескрываемым ехидством спросила она.

- Надоело! А ты меня к себе пустишь?

- В чем вопрос? Только чур мальчиков не водить! - с серьезным строгим лицом заявила Вика, и залилась радостным смехом.

Отсмеявшись, я уточнила:

- Буду приводить взрослых мужчин с обязательной мздой в виде корзины с фруктами, шампанским и цветами.

Остатки чая мы допивали, уже валяясь на незаправленном диване и обсуждая какие слова я буду говорить родителям, чтобы те отпусти меня пожить из своей трёхкомнатной квартиры в центре в эту коммуналку у черта на куличках. Смеялись до слёз, и снова разговаривали, как ночью о литературе, и снова уснули, прямо как были поперёк дивана, не укрываясь и не раздеваясь.