«Где я?» - подумал Серифим, когда проснулся. Ему снился какой-то странный сон, в котором он был предводителем скелетонов, набросившихся на город людей-обезьян. После такого хочется никогда больше не играть в он-лайн игры и не читать фентези.

Оглядевшись, он понял, что лежит на диване в большой комнате в квартире Йорика. Постепенно в голове пробивались воспоминания о вчерашнем дне, о том, как пили, потом, кажется, курили, концерт, и снова коньяк. «Настя!» - подумал Серафим пытаясь вспомнить, на чем они вчера расстались и что он ей обещал до этого. Ничего не вспомнилось, и рядом её не было, значит что-то явно вчера пошло не так. «Не стоило столько пить», - промелькнуло в голове и захотелось воды.

Он расстегнул спальник и понял, что его кто-то вчера заботливо раздел, перед тем как упаковать. Комната, когда не была заполнена людьми, выглядела совсем по-другому. Она казалось пустой, даже голой, как дешёвый номер в советской гостинице. Диван, плательный шкаф, три стула с высокими спинками и тумбочка, на которой предположительно должен был стоять телевизор, - всё это расставлено по разным углам в бессмысленном хаосе. На полу бумажки от вчерашних слушателей и исполнителя, крошки и следы от каких-то сладких напитков.

«Даже пол за собой не помыли», - с трудом подумал Серафим и пошёл на кухню в одних семейных трусах, наступая голыми ногами на грязный пол.

На кухне было чисто. На середине стола стоял кувшин с водой, а под ним лежала записка. Выпив пару глотков прямо из кувшина, он глянул на записку. Она начиналась словом «мальчики!» Значит писала Вика. Ещё пара глотков и он читал:

«Мальчики! В холодильнике гречка и молоко - позавтракайте. Ещё там бутылка пива, как-нибудь поделите. :-) Мы с Настей уехали ко мне. Вика».

Завтракать не хотелось, спать тоже. Интересно до чего они смогли договориться, чтобы уехать вместе. Желание окунуть себя в прохладную воду, чтобы проснуться было естественным. Из ванной доносилось тихое пение и журчание воды. "И здесь облом", - слабо ворочались мысли. "Нужно вытряхнуть оттуда Йорика и расспросить, что же вчера было".

Голова начинала гудеть. Найти здесь таблетку аспирина то же, что выудить кита из холодильника. Но попытку можно устроить. Серафим открыл холодильник и порылся в ящичках, что на дверке: спрей от кашля, микстура, спирт, перекись, уголь активированный, цитрамон, аспирин.

- О чудо! - пробасил он вслух.

- С кем это ты тут разговариваешь? - спросил Йорик.

Он был в одном голубом полотенце, что было обвязано вокруг бёдер, с мокрыми распущенными волосами с которых капала вода и босяком.

- С аспирином, - огрызнулся Серафим.

- Аааа! - протянул Сергей.- Хреново?

- А ты как думаешь? Я вот всегда удивляюсь тебе, как ты умудряешься себя отлично чувствовать по утрам.

- Секс, мой дорогой, только секс! - провозгласил Йорик, поднимая к верху указательный палец.

- Ага, ты еще скажи, что с обеими, - недоверчиво сказал Серафим.

- Шучу я, не дуйся... - сразу сменил тон тот.

- Они записку оставили.

- Да? И что там? - выглядывая из-за дверцы холодильника спросил Йорик. - Викусик, я тебя обожаю! Пиво и завтрак. Она прекрасна, да?

Сергей подхватил размотавшееся полотенце одной рукой и вытащил кастрюльку. Серафим решил, что с него хватит пока одной таблетки, и ушёл отмокать.

Ванная комната была на удивление чистой, как будто, и не холостяк жил в этой квартире. По полочкам расставлены шампуни и кондиционеры для волос, три типа каких-то гелей и пена. Как при таком разнообразии и порядке Йорик умудрялся ходить вечно с грязными волосами, было не понятно.

Теплая вода била в плечи и струями стекала по нему. Голова приходила в состояние "вкл". Он не очень любил, когда вот так на утро просыпаешься в непонятном состоянии, да кто может такое любить, но сегодня было особенное утро. Сегодня вместе с похмельем приходило и ощущение брошенности, от которого раньше он умудрялся сбегать. Вчера вместе с алкоголем пришло понимание и страх перед происходящим.

Намыливая голову чем-то приятно пахнувшим из попавшихся по руку бутылок, он думал о том, что теперь будет сложно начать разговор с Настей, что она, скорее всего, смертельно обиделась на его вчерашнюю выходку. Да и надо ли начинать разговор этот? Ведь и так понятно, что дальше только пустота. Любовь, конечно, ещё теплится где-то под левой лопаткой, но что толку, если она сама не хочет его видеть?

Куда ему убогому, до того, чтобы делать её счастливой? Кто он такой, чтобы близко к ней приближаться? Вот даже с Викой, такой хорошей и понимающей, ничего не вышло, почему же тогда должно выйти с этой Настей, которая моложе его и активнее. Ей нужно дорогу освободить и свалить в туман.

Серафим убавил горячую воду и, сжав зубы, стоял под холодной минуты две. Потом выключил и как большой лохматый пес отряхнулся. Огляделся, ни одного полотенца не обнаружилось.

- Йорик! - закричал он. - Йорик! Дай полотенце, а?

- Аааа? Чего? - появился в щели Сергей. - Так нету больше.

На лице у Серафима отразилось всё, что он мог подумать плохого о гостеприимстве хозяина.

- Сейчас! - бросил Йорик, и его голова исчезла.

Буквально через минуту, он притащил простыню. Самую обычную простыню, которую и предложил другу.

Они допивали остатки молока на кухне и старались не смотреть друг другу в глаза. Йорик рассказал Серафиму, чем закончился вчерашний вечер, и как он оставил девушек на кухне. От рассказа ясности не появилось, осмысленные дальнейшие действия тоже не приходили на ум.

- Да, брось ты расстраиваться, - махнул рукой друг. - Вернётся твоя Настя, никуда не денется.

- Да, что Настя, - вздохнул Серафим, - мне бы себя понять. Чего я хочу от них, и зачем?

- Чего ты можешь от них хотеть? - ухмыльнулся Сергей.

- Иди к черту, пошляк, - возмутился он, но рассмеялся. - Если всех девушек рассматривать, как тренажер для сексуальных утех, будешь вечным холостяком.

- Что ж в это плохого? - удивился Йорик. - Главное, чтобы каждая из них была счастлива пока она с тобой, а сделать женщину счастливой на время не сложно.

- Да, уж. На длительные дистанции ты не силён, - подколол его Серафим.

- Кто бы говорил, - откомментировал тот.

И все-таки, нужно было что-то делать, именно сегодня. Извинится, встретиться, поговорить, позвонить, в конце концов.

- У тебя телефон домашний работает?

- Нет. С чего бы?

- Понятно. Тогда пойду я, денег на мобильник положу, да позвоню им.

- Спят они еще. Я звонил.

"Вот, сука! А мне не сказал. Не все тут так просто, как он повествует. Есть у него какая-то фига в кармане", - думал Серафим, натягивая на себя куртку и отыскивая свой рюкзак в бардаке маленькой комнаты.

- Тут коньяк остался.

- Да, иди ты.