Я проснулась от запаха керосина и первое, что пришло мне в голову это спросить у нашей маразматичной соседки, куда ей влить остатки. Можно было не сомневаться в том, что этот запах её старческих рук дело. Если уж вчера ей хватило ума протереть веревки для сушки белья им, дабы их продезинфицировать, то страшно подумать, что она сегодня с утра уже успела промыть керосином. Она была очень бодрой, не смотря на внешнюю хрупкость, женщиной, и сутками напролет кипятила бельё в огромной алюминиевой кастрюле, которая занимала сразу все четыре конфорки газовой плиты. Её уверенность в том, что мы принесли в дом заразу, от которой она вся чешется, породила её отказ прикасаться к дверным ручкам голыми руками и к этому неуёмное перестированию белья.

Я взглянула на будильник и поняла, что спала я всего три часа. Была половина седьмого. В коридоре уже слышались маты и угрозы бабушке за помытую керосином ванну. Интересно, а там так же пахнет или ещё хуже. Я взглянула на портрет кошки, что был наклеен на дверцу старого шкафа.

- Кисуля, как думаешь, стоит выйти и добавить свой голос в хор ругающих, или так переживем? - спросила я сонным и осипшим голосом.

На кошачьей морде была изображена полная индифферентность к вопросу. Я отыскала под скинутым на пол покрывалом махровый халат и потянулась к форточке. Подумав еще минуту, осознала, что лучше сразу открыть окно настежь, не смотря на почти середину января.

Да, уж воистину, хватит мне уже расстройства за последнюю неделю. Просыпаться одной не так уж и сложно, но вот засыпать. А сон, который мне приснился, тем более не вызывал радости. Мысли скопились, но обдумывать их не было сил. Хотелось воздуха без примеси инородных отравляющих смесей.

Вариант был только один - уйти из квартиры. В субботу в семь утра и без завтрака. Ужас! Я вышла на коммунальные просторы и увидела, что скандал уже исчерпан. Сосед украинец, мелкорослый и наглый тип с круглым лицом и прыгающей как у боксера походкой, злобно захлопнул свою дверь, сумасшедшая старушка, тряся головой, пряталась от меня в комнату.

На кухне, как всегда, стояло на плите бельё. Впрочем, электрический чайник в комнате имелся, и нужно было только найти на столе чистую кружку и новую упаковку зеленого чая. Я покрутила не распакованную пачку немного в руках, а потом сунула обратно. Лучше все же одеться и отправится в кафе на завтрак.

Вернулась в комнату, отыскала в шкафу футболку и джемпер, затасканные джинсы были погребены под распечатками для корректуры. Напевая про себя: «Кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро!», - я обдумывала к кому бы напроситься на кофе, но еще раз перебрав список знакомых, решила всё-таки добраться до любимой кофейни, благо та открывалась в семь, и до неё было всего двадцать минут на автобусе.

Мои восемь квадратных метров удивительным образом образовывали букву Г в самом конце длинного коридора трех комнатной коммуналки. Шкаф, маленький раскладной диванчик, который почти никогда не собирался, и письменный стол, вечно заваленный рукописями, - вот и все, что требовалось для жизни такой дикарки, как я.

На широком подоконнике вместо цветов стояли кошачьи миски, моя кошка ушла из дома и не вернулась два месяца назад, выкинуть их не поднималась рука. Вечный бардак, с которым не было времени на борьбу, заключался в разбросанных на полу книгах, журналах, одежде, изредка попадались грязные чашки из-под кофе и чая. Я собирала их, когда понимала, что чистых больше нет. Упаковки из-под печенья, сыра и пакеты от хлеба складывались в урну вместе с отработанными рукописями.

Бумагами были завалены все свободные пространства, постоянные халтуры из редактур и корректировок притягивали к себе килограммы распечаток. Проще всего было с расшифровками, когда в обнимку с ноутбуком до трех или четырех утра сидишь и печатаешь, переводя звук в текст. Денег никогда не хватало, а потому приходилось не спать ночами, а днем делать вид счастливого человека на рецепшене.

Прошлая ночь была посвящена какому-то малограмотному автору, мечтающему опубликовать свой трактат о выращивании рассады болгарского перца в условиях обычной квартиры. Постоянное отсутствие мягкого знака в глаголах, пропуски запятых и некорректная орфография заняла меня до четырех утра. Успешно исправив всё и немного узнав о фантазии и возможностях овощеводов, я еще с полчаса пыталась уснуть.

Совсем недавно от меня съехал без двух недель муж, без особого скандала, но с очаровательнейшим цинизмом забрав обогреватель и кофеварку. Нельзя сказать, что я сильно расстроилась, но с ним было удобно и не приходилось искать секса на стороне. Засыпать без теплых объятий тоже было минусом.

Глупой была идея подать заявление в ЗАГС, прожив вместе полтора года, и разъехаться за две недели до свадьбы. Смешные мечты всегда имеют свойство рассыпаться, потому что даже сами мечтатели плохо себе представляют, зачем им их воплощение. Так и здесь, жили вдвоем, не мешали друг другу, а тут вдруг понадобилось решать проблемы о гостях, застольях, костюмах, платьях и прочей дребедени, чего не хотелось ни тому, ни другому. Во избежание дальнейших разговоров мы, молча, не сговариваясь, решили разойтись, и в субботу собрали ему вещи.

С тех самых пор, я решила, что готовить дома это не нужная блажь, без которой живется в два раза проще. Ночами я грызу печенье и сыр, проглатывая какие-то неописуемые литры треклятого растворимого кофе. При отсутствии кофеварки жить становиться невкуснее, ведь варить кофе в турке и дольше, и сложнее в условиях коммунальной кухни.

Я захлопнула автоматический замок, и обулась. Моим тяжелым трекинговым ботинкам требовалась вода и тряпка, но оставаться больше в квартире я не могла. Нужно срочно выпить чего-нибудь молочного, чтобы избавиться от этого противного привкуса на слизистой рта.

Однажды в детстве я серьезно отравилась масляной краской, и с тех пор, мне требуется большого мужества и физических усилий находится в помещении, окрашенном даже два дня назад. Каждый раз приходится пить молоко, чтобы нейтрализовать отвратительный эффект вкуса краски во рту. А ведь магазины еще закрыты. Круглосуточные есть только в центре, а туда еще добираться.

Свежий снег заскрипел под ботинками. Хорошо, что сейчас не лето, а то выдержать духоту после ароматизированной квартиры, было бы совсем не выносимо. Уже на остановке я вспомнила, что забыла закрыть окно. Надежды на то, что маршрутка окажется проворной на утренних пустых улицах оправдалась, значит уже через пятнадцать минут, я протяну свои конечности у витражного окна кофейни. В голове уже не помещается ни одной мысли кроме американо с шоколадом и круасана.